Меня зовут Ирина, и я хочу рассказать историю моего сына Павлова Евгения Леонидовича. Он родился 11 апреля 2023 года, это был очень долгожданный ребенок в нашей семье, так как до этого мы семь лет пытались, но не получалось. Было долгих семь лет ожидания, многочисленные программы ЭКО, более 10 подсадок и все неудачные, и вот когда мы уже с мужем совсем отчаялись и смирились с тем, что мы никогда не станем родителями, у нас получилось забеременеть через ЭКО и на свет появился наш сыночек Женечка. Беременность протекала хорошо, несмотря на ковид и ковидные ограничения. Сына назвали в четь дедушки мужа Евгением. Мы буквально пылинки сдували с нашего долгожданного малыша, но судьба сложилась так, что в возрасте почти 2 лет мы гостили у бабушки, и за завтраком сын начал баловаться, подбежал к бабушке и ударил рукой по ее тарелке в которой находилась горячая, только что сваренная молочная каша, никто этого конечно не ожидал, и даже не мог подумать, что такое может случиться. Этот момент я плохо помню, так как я находилась в шоковом состоянии, ребенок очень сильно кричал, все его личико и ручки были красными, появились волдыри, кожа начала слезать на это было страшно смотреть. Я не могу даже представить, как же ему было больно в тот момент. Мы немедленно вызвали скорую и нас отвезли в ожоговый центр в Москве, где провели осмотр и наложили повязки. Я никогда в жизни не могла и представить себе, что тарелка обычной горячей каши может оставить таки последствия на теле ребенка и разделить нашу жизнь на до и после. Все личико ребенка опухло, глаз практически было не видно, я очень переживала, что кипяток мог повредить зрение ребенка, все лицо было в бинтах, начались бесконечные капельницы, анализы и перевязки, на которых мой сын плакал так сильно, что я просто не могла находится рядом у двери, так как мое сердце разрывалось от той боли, которую он испытывал, когда ему снимали старые и накладывали новые бинты. Часть перевязок была под наркозом, часть на живую. К сожалению ожог в зоне шеи и подчелюстной зоне, оказался очень глубоким, так как в этом месте кожа наиболее тонкая. Нам предстояла пересадка кожи. Кожный лоскут сняли с ножки и пересадили в поврежденную зону, но так как зона шеи очень подвижная, а двухлетнему ребенку нельзя объяснить, что головой крутить запрещено после операции, так как это может привести к смещению лоскута, результат оказался не очень хорошим. На месте пересаженной кожи появилась сначала гематома, которую пришлось пунктировать, затем на этом месте образовался кожный карман, из которого постоянно вытекала жидкость, мы боялись, что эта рана может воспалиться или нагноится. В результате, пересаженная кожа прижилась, но со складками и очень грубыми рубцами, которые начали доставлять дискомфорт ребенку. Он постоянно расчесывал это место до крови, никакая мазь не помогала полностью снять зуд, и облегчить состояние сына. Рубцовая ткань стала подтягивать соседние ткани, что тоже доставляло дискомфорт. Сын подходил ко мне, и ручкой показывал на место шрама, говорил, что болит тут, но я никак не могла ему помочь и это самое ужасное для любого родителя, видеть страдания малыша, но не иметь возможности что-то сделать, что помогло бы ему забыть все пережитое и вернуться к прежней жизни. Все лето мы наблюдались у реабилитолога, носили силиконовые пластыри, компрессионное белье, мазались солнцезащитными кремами, так как на дворе было лето, но нам полностью запретили находиться под солнцем, пришлось забыть про обыкновенные детские радости, такие как плескание в бассейне под солнышком, катание на велосипеде и многое другое. Меня накрыла сильная депрессия, не хотелось жить от слова совсем, я постоянно винила себя, что не оказала должной помощи сыну, что не уследила, что сделала что-то не то… спасибо близким людям и друзьям, они смогли вытащить меня из этого деструктивного состояния и сказали, что сегодняшний уровень медицины может многое, и я начала искать пути как можно помочь Жене и сделать последствия менее ощутимыми для него в будущем как в физическом смысле так и в психологическом. Я нашла несколько специалистов и клиник, которые занимаются устранением последствий ожога у детей, провела с ними консультации и в итоге остановилась на профессоре Александре Маргулисе из клиники Хаадаса в Израиле, так как он просто творит чудеса, я видела его работы, общалась лично с его бывшими пациентами, и все они были в полном восторге от результата и от уникального видения данного человека. Ни один другой специалист с которым я общалась, не вселил в меня такой уверенности в конечном результата как он.

Сейчас Женя чувствует уже себя гораздо лучше, начал ходить в садик. Он очень добрый и ласковый мальчик, хотя и с характером. Любит собирать конструктор легои пазлы, рисовать. Конечно, люди обращают внимание и спрашивают, что с нами случилось. Да, это не приятно, но я открыто говорю, что у нас был ожог, и что сейчас мы делаем все возможное, чтобы избавиться от него. Периодами шрам беспокоит его, чешется и зудит. Мы все также защищаемся от солнца, носим шляпы и летние шарфы, чтобы не усугубить ситуацию и ждем, что нам удастся собрать средства на операции в Израиле. Их всего планируется 3, так как зона рубца очень большая, его придется иссекать в 3 этапа. Это нужно для того, чтобы не перетянуть кожу в области шеи, и не допустить деформации лицевых мышц и сохранить симметрию лица, это очень ювелирная работа, так как область шеи и подчелюстная зона очень сложные  с технической точки зрения. Я очень за это переживаю, так как ребенок обладает живой мимикой. Операции нужны, чтобы в будущем, когда ребенок начнёт активно расти, у него не возникло проблем по типу контрактур, чтобы он мог нормально двигать головой и шеей, не было чувства стянутости, и чтобы этот ужасный шрам не доставлял ему психологических проблем при общении с людьми.

Мы искренне надеемся, что мир не без добрых людей, и нам удастся собрать средства и в этом году провести первую операцию Жене.